В обиходе “империя” понятие столь же неопределенное, как, например, “интеллигенция”. Но на практике оно равнозначно понятию “великая держава”; соответственно “империализм” и “великодержавность” практически синонимы. Империя – это, как минимум, государство, вышедшее за пределы этнических границ, имеющее некоторое ядро и подвластные территории. Империи могут иметь самую разную структуру, систему власти, состав, порядок национальных отношений и т. п. Собственно, вся человеческая история есть история возникновения, борьбы и гибели разнообразных империй. Ни одному государству еще не удавалось стать великой державой, не будучи империей, т. е. оставаясь моноэтничным и в пределах своей изначальной территории. Создание империй есть результат свойственного всему живому стремления к экспансии, поэтому нет ничего более естественного, чем их создание и гибель в борьбе с подобными стремлениями других национальных организмов.
Даже относительно небольшие страны, в силу разных обстоятельств получившие вдруг некоторые преимущества, непременно пользовались ими для экспансии. Португалия, в конце 15 века первая освоившая путь на Восток, Голландия, создавшая в 17 веке наиболее многочисленный в Европе флот, Швеция, превратившая после Тридцатилетней войны и до начала 18 века Балтику в свое озеро, – на несколько десятилетий становились вровень с первыми государствами Европы.
Нередко националистическая и имперская идеологии противопоставляются друг другу. Однако необходимо помнить, что национальная и имперская государственность неразрывно связаны между собой. Без первого не бывает второго, одна перетекает в другую и обратно. В основе любой империи лежит какая-то национальная основа, вокруг которой затем и строится империя. Главная империя наших дней – США, хотя и имеет как бы “вторичный” характер, прошла классический путь территориальной экспансии – от объединения узкой полоски образований на Восточном Побережье до контроля над сопредельными океанами. В США навезли негров, приросли “латиносами”, отобрав у Мексики огромные территории, в Америку понаехали ирландцы с итальянцами, но все равно образ “классического” американца – это пока еще образ белого англо-саксонского протестанта.
Создание империи есть торжество и свидетельство состоятельности национальной государственности. Процесс превращения национального государства в империю, при поражении снова ужимающегося в “первобытное” состояние, а затем вновь воссоздающего империю, пусть в несколько иных границах – самый обычный процесс, который неоднократно доводилось видеть на множестве примеров.
“Конструкция” империи может выглядеть по-разному. Если население смежных территорий истреблено или ассимилировано, то она может быть почти мононациональной, как Германская до заморской экспансии. В других случаях “имперообразующий” этнос абсолютно преобладает, имея инонациональную периферию, что характерно для большинства континентальных империй, в том числе и Российской. Иногда может национальное ядро империи может составлять даже меньшинство, как в империи Австрийской. В этих случаях единство обеспечивается либо династической традицией, культурным, либо чисто военным преобладанием данного этноса. Иной случай – мононациональная метрополия при заморских колониях и, наконец, империя может формально и не включать в свои границы конгломерат зависимых от нее вассальных и марионеточных государств.
Но все-таки империя – есть прежде всего государство, и ее цели не отличаются от целей любого государства: продолжать свое существование в веках возможно более успешно, но в качестве себя самого, т.е. этого же самого образования. Никакая империя не может ставить себе целей, лежащих за этими пределами и означающих переход в другое качество, т.е. самоуничтожение. Никогда еще ни одной империи не удавалось, например, установить мировое господство, а если такая мысль в пылу успехов иногда и возникала, то невозможность ее быстро становилась очевидной даже самым честолюбивым завоевателям.
Качественно иное явление представляют образования, создаваемые для реализации какой-либо всемирной идеи, т.е. выходящей за рамки не только национальных, но и вообще всяких государственных (в том числе имперских) границ. Поэтому не был, например, империей (при всех внешних атрибутах – многонациональное государство, имперская политика и т. д.) Советский Союз. Он был зародышем (вынужденным играть в “настоящее” государство) антихристианского всемирного государства. Известная идея “Всемирного Халифата” – того же рода. Точно так же, если США действительно примет на себя на роль реализатора идеи глобализации и будущего центра “мирового правительства”, это будет означать переход нынешней американской империи в совершенно иное, воистину антихристово качество. И когда нечто подобное станет реальностью, а с традиционными империями будет покончено навсегда, человечество вплотную приблизится к концу своей истории. Не в этом ли кроется секрет так усердно навязываемого массовому сознанию “антиимпериализма”?