Так говорит Апостол Павел, и мы с благодарной любовью обращаемся к нему и ко всем святым, в которых мы видели и от которых научились тому, что только есть добродетель и похвала. С горячей, благодарной любовью мы взираем на них: они —”божественные угли,”горящие огнем Господней любви, они — сеятели “честное проповедание православно сеющие” и от них“прозябло божественным земледелием и благодатью” все что честно, праведно, пречисто и прелюбезно —“аще кая добродетель и аще кая похвала” — на земле.
Вот почему Православные, преимущественно перед прочими исповеданиями, радуются в День Всех Святых.
Святых Угодников почитают все вступившие в ограду Церковную, но больше всего почитают или почитали русские и это почитание считают первым делом своей жизни. Ради поклонения Святому Угоднику Божию они шли в далекие края.
Нет ему пути далекого:
Был у Матушки Москвы,
И у Каспия широкого,
И у царственной Невы,
говорил о русском паломнике поэт Некрасов. И чем глуше место, тем с большей жаждой туда идут.
Раньше все Святые были Мучениками, а потом, если и не умирали насильственной смертью, то свою веру исповедали, запечатлев в своей душе лик Христов, и к нему то и шел народ. Бывало раньше народ не знал, кто правитель в этой области, кто здесь богат и силен, но знал, какой здесь Угодник Божий. Для народа Церковь и праведность — это Святое Семейство, которое облежит облако угодников Божиих, и все они живут одною жизнью. Жизнь светская, мiрская — это больной и неотвязчивый призрак, от которого хочется освободиться. Русскому народу Святые — близкие и родные. Я был раз в Румынии, в Храме, и спрашивал, где же рака Угодника Божия Святого Димитрия, погребенного в этой Церкви. И никто не знал. Про него забыли. Потом выяснилось, что его могила под полом и плита над ней вделана в пол. По ней ходили и не знали, кто здесь почиет.
“Аще забуду тебе, Иерусалиме, забвена буди десница моя.” У русских людей должно быть всегда, а теперь особенно, одно желание: — в начале веселия моего положу тебя, Иерусалим, и если не положу и не помяну его — “прильпе язык мой гортани моему.”
У русских есть живое сознание, что мало исполнять только заповеди, но что нужно отдать всего себя на служение правде. Надо отвергнуться себя, не жить по желаниям своего греховного сердца, а по правде Божией, надо взять свой Крест, ибо в этом и есть сущность несения креста. Настоящее христианство там, где есть самоотречение. Протестанты говорят, что русские больше знают Святых и забыли Христа. Это безумие, ибо между святыми и Христом не соревнование, а единство. Предстояние перед Святыми, это предстояние странника перед морем бесконечной Благодати Божией. Жизнь Мученика и смерть его — это не бегство, остановленное внешней силой мучителя. Нет. Мученик — это олень, жаждущий и бросающийся к воде. “Так желает душа моя к Тебе, Боже” (Пс. 41:2).
Русское отношение к Святым не знает национализма: Святый Алексей, столь чтимый на Руси, был итальянцем, а первый юродивый на Руси, Прокопий Устюжский, был немцем.
Воины прославляют воинов и вождей, Христиане — Христиан и Угодников Божиих. Сегодня все они прославляются, и пусть лучи их славы осветят и нас грешных.
Митрополит Антоний (Храповицкий)